«Я не знаю ни одну компанию ЕС, которая бы ушла из РФ из-за санкций»

Источники:

МИЦ «Известия»

«Я не знаю ни одну компанию ЕС, которая бы ушла из РФ из-за санкций»

Гендиректор Ассоциации Европейского бизнеса в РФ Франк Шауфф — о надеждах на снятие экономических ограничений и эффекте от электронных виз
Европейские компании не теряют надежду, что антироссийские санкции всё же будут сняты. Между тем, ни один из крупных игроков из ЕС за санкционные пять лет не прекратил работу в России. Об этом в интервью «Известиям» на Восточной экономическом форуме рассказал генеральный директор Ассоциации Европейского бизнеса (АЕБ) в РФ Франк Шауфф. Он также отметил, что введение электронных виз, анонсированное правительством в 2021 году, в разы повысит инвестиционную привлекательность России.

— В ноябре этого года мир будет отмечать 30-летие падения Берлинской стены. Восточную Германию и СССР на протяжении сорока лет (1949-1989) связывали тесные экономические, культурные и гуманитарные отношения. В связи с этим хотелось бы уточнить – сохранились ли эти связи? Можно ли сказать, что и сегодня сотрудничество между Россией и восточногерманскими областями бывшей ГДР всё ещё теснее, чем связи с Западной Германией? Какая из частей ныне единой ФРГ больше инвестирует в РФ?

— Не думаю, что смогу дать вам точный ответ на этот вопрос. Безусловно, надо учитывать историческое развитие ГДР и её тесные — в своё время — связи с Советским Союзом. Да, в плане подобного опыта между двумя частями Германии по-прежнему существует большая разница. Восточногерманским представителям немецкого бизнеса проще работать в России, потому что они изучали русский язык в школе, и многие бывшие граждане ГДР всё ещё могут поддерживать общение, иные даже используют русский для ведения бизнеса. А язык, безусловно, играет большую роль в понимании страны. Но если посмотреть на цифры и начать говорить о количестве компаний — вы удивитесь, но большинство немецких фирм, которые инвестируют в Россию, родом с запада Германии.
— Президент России Владимир Путин анонсировал, что уже к 2021 году РФ может перейти на электронные визы для иностранцев, то есть облегчить въездной режим. Как вы думаете, скажется ли это на инвестиционной привлекательности нашей страны для европейских компаний? Или же облегчение визового режима и инвестиции лучше не рассматривать в одной связке?

— На прошлой неделе у нас в АЕБ была встреча с немецкими агентствами, которые занимаются туризмом и организуют корпоративные мероприятия, в том числе за пределами ФРГ. И вот они мне признались, что вопрос получения российской визы — а они, что называется, прочувствовали весь этот опыт на собственной шкуре — безусловно, создаёт трудности, которые мешают чаще приезжать в Россию. В конце концов, я считаю так: любые послабления в миграционном законодательстве, причём с обеих сторон, чрезвычайно полезны для бизнеса.
— В России уже несколько лет действует ряд особых экономических зон (ОЭЗ) например, зона промышленно-производственного типа «Калуга» в Калужской области или «Алабуга» в Республике Татарстан. На ваш взгляд, достаточно ли эти зоны эффективны для российской экономики? Можно ли сказать, что европейские компании предпочитают работать в ОЭЗ или это не имеет значения?

— Стоит отметить, что Калужская область была экономически успешной и до создания ОЭЗ. Но я также вижу насколько такие зоны, как «Липецк» или «Алабуга» эффективно привлекают иностранные инвестиции. Я бы сказал так: для компаний важно, чтобы инвестиционная среда, правила игры были предсказуемыми, стабильными. И тогда на самом деле не так уж и важно где работать — в ОЭЗ или за её пределами.
— В ходе вашего выступления на ВЭФ вы подробно рассказали об инвестициях европейских компаний в различные регионы России, не раз упомянули об инвестиционной привлекательности Дальнего Востока. И это понятно — всё же мы находимся на Восточном экономическом форуме. Но говоря о различных российских регионах, вы обошли стороной Крым. Можно ли сказать, что европейские компании всё ещё боятся инвестировать в полуостров или поток инвестиций — пусть и секретный — всё же есть?

— Нет, этого нет. Поймите меня правильно: существуют европейские санкции, запрещающие инвестиции в Крым. Думаю, компании, находящиеся под юрисдикцией ЕС, всё же должны и будут соответствовать европейскому законодательству в этом вопросе.
— В этом году исполняется пять лет с момента введения первых антироссийских санкций. Различные европейские политики, в той же Германии или Италии, не раз критиковали эти меры, призывали их отменить, поскольку они бумерангом ударяют и по самому ЕС. Однако воз и ныне там. Можно ли сказать, что теперь, спустя пять лет, европейский бизнес окончательно потерял надежду на отмену санкций?

— Санкции были и есть, этого не отнимешь. Но, как вы, наверное, знаете, компании из Европы по-прежнему свободно работают в России, у них есть обширное, вольготное поле для разворачивания деятельности, которое не регулируется никакими ограничениями. И я не знаю ни одну компанию из ЕС, которая бы за эти пять лет прекратила или полностью свернула бизнес в России из-за санкций со стороны Брюсселя.
— То есть надежда на то, что их когда-нибудь снимут, всё ещё не умерла?

— Это зависит от прогресса на политическом уровне. Санкции появились и до сих пор действуют, потому что до сих пор не разрешён конфликт вокруг Украины. И мы, европейцы, безусловно, надеемся, что политический кризис будет разрешён. И тогда же исчезнут санкции.