#Новости ОЭЗ

Губернатор Липецкой области Олег Королев: «ОЭЗ «Липецк» – это локомотив развития региона»





 ОЭЗ «Липецк» исполнилось 10 лет. О роли Владимира Путина при создании ОЭЗ, о сегодняшнем дне экономзоны, о том, что она дает Липецкой области, рассказал «Абирегу» губернатор региона Олег Королев. 



- Сегодня ОЭЗ «Липецк» – одна из лучших экономзон России. Вы могли себе это представить 10 лет назад? 



 - Этот проект в целом решался очень трудно. При Ельцине у нас был печальный опыт строительства некоего подобия особых экономических зон. Поэтому заниматься особыми экономзонами после Ельцина ни у кого не было какого-либо желания. Никто в этот проект не верил. И в новом прочтении особые экономические зоны появились в России только благодаря тому, что эту идею поддержал Владимир Владимирович Путин. И, конечно, когда за это дело взялся президент, дело пошло! Сухие цифры показывают, что особая экономическая зона «Липецк» состоялась. На сегодняшний день общий объем заявленных инвестиций на липецкой площадке ОЭЗ составляет 131 млрд рублей. Больше 30 млрд рублей инвесторами уже освоено. Многие предприятия в ОЭЗ уже работают и платят налоги. Всего в бюджеты всех уровней они заплатили 3 млрд рублей налогов. Только в 2015 году – 700 млн рублей. Мы, когда начали заниматься нашей экономической зоной, изучили опыт ОЭЗ в разных странах. Это была и Япония, и Китай, и страны Восточной Европы. И, изучив их опыт, сделали вывод, что самые удачные экономзоны начинали успешно работать на седьмой-девятый год. А наша заработала почти в два раза быстрее - на четвертый-пятый год! За это время мы создали опытную команду, способную осуществлять все задумки, построили инфраструктуру, заслужили уважение со стороны инвесторов и доверие федерального центра, который оказывает нам огромную помощь. И к нам стало приходить ежегодно по семь-восемь инвесторов с приличными инвестициями. И вот, если честно, с самого начала я лично был уверен, что дела у нас пойдут хорошо и одного участка в 1 тыс. га нам не хватит. Поэтому уже в следующем году мы начнем осваивать новый, так называемый Елецкий, участок. 



- А почему вы выбрали второй участок именно под Ельцом? 



 - Тут было несколько моментов. Первое преимущество этого участка в том, что он находится рядом с федеральной трассой М-4 «Дон». Это не просто автодорога. Это могучий финансово-экономический насос, который перекачивает огромные ресурсы с юга на север и наоборот. Эту трассу в скором времени пересечет так называемый Шелковый путь. Это второй момент. Третий – в перспективе там будет проходить высокоскоростная железнодорожная линия Москва – Сочи. Четвертое: Елец – могучий железнодорожный узел и крупный центр машиностроения. И, конечно, эта благодатная для развития промышленности территория ждала дополнительных возможностей для своего инвестиционного развития. Я уверен, что мы освоим Елецкую площадку за шесть-восемь лет. 



- Для нее уже есть потенциальные резиденты? 



 - Потенциальные инвесторы уже готовы. Туда, например, войдет ряд украинских компаний. У наших соседей очень много инновационных разработок в сфере машиностроения. И мы уже ведем с ними переговоры. Также есть много отечественных предпринимателей, которые готовы туда войти. Они тоже работают в сфере инноваций и новых технологий. Всего там будет работать около 40 компаний. 



- Что привлекает инвесторов в экономзоны? 



 - Когда-то мы сами себе задавали этот вопрос. Налоговые льготы? Нет! Готовая инфраструктура? Нет! В свое время Герман Оскарович Греф пришел к выводу (а мы узнали это по собственному опыту), что самым главным стимулом, самым привлекательным элементом для резидентов является уважение власти к инвесторам. Доступность власти для инвесторов. Когда инвестор заходит в экономзону, ему всегда тяжело. И он в лице власти должен встретить понимание, защиту от коррупционеров, от волокит – одним словом, от всего, что бьет ему по рукам. 



- Иностранные инвесторы как-то отреагировали на санкции ЕС и США? 



 - Отреагировали: их в ОЭЗ «Липецк» стало еще больше! Вот в уходящем 2015 году в экономзону пришло семь новых компаний. 24 декабря на экспертном совете будет рассмотрено еще две заявки от потенциальных резидентов. И многие из них – это компании иностранные. То есть в условиях санкционнного противодействия России мы не видим падения интереса к нашей ОЭЗ со стороны иностранных инвесторов. К сожалению, за рубежом об этом открыто не говорится, но я скажу, что товаропроизводители Европы и США страдают от этих безрассудных санкций еще больше, чем те, против кого они направлены. И противопоставив свой разум этой глупости, иностранный бизнес идет на вложение инвестиций в нашу огромную страну с ее огромным рынком. Многие делают это через свои дочерние компании в третьих странах. Поэтому у нас сегодня с инвестициями стало даже получше. Если говорить не только об экономзоне, то в целом в Липецкой области о санкциях можно говорить только с положительной стороны. Приведу два примера. Перед нашими товаропроизводителями открылись неограниченные возможности производить мясо птицы. Мы в этом году запустили инкубаторий мощностью 240 млн цыплят в год. У меня эта цифра даже не сразу укладывалась в голове. Но… С другой стороны – а если завтра нам обрубят поставку племенного яйца? Мы его сегодня завозим по импорту. Поэтому мы вынуждены вкладывать значительные средства для того, чтобы защититься от такой опасности. Максимум полтора года, и мы в производстве мяса птицы не будем зависеть от импорта вообще. Далее. Липчане, в том числе и благодаря санкциям, вышли на предельные объемы производства сахара. Мы производим почти 20% российского сахара. А как же быть с семенами сахарной свеклы? Здесь, к сожалению, мы во многом зависим от поставок из-за рубежа. И мы сегодня работаем с инвесторами, чтобы максимум через полтора года вернуть в Россию производство семян сахарной свеклы. Все это привело к тому, что в наш регион идут дополнительные инвестиции, на которые мы раньше не рассчитывали. 



- Что дает региону ОЭЗ? 



 - Много, очень много. Когда в 90-е годы появилась частная собственность, я сразу понял, что владельцы, например, НЛМК не будут держать 48 тыс. работников. Так и получилось. Сейчас там работает 28 тыс. 986 человек. То есть около 20 тыс. металлургов с НЛМК за эти годы ушли с производства. Куда? Если бы мы не занимались в том числе экономзоной, не открывали там рабочие места, это бы закончилось социальным взрывом. А у нас, как видите, не закончилось. Мы обеспечили людей рабочими местами. Я также понимал, что тракторный завод не найдет свое место в этом новом мире. Не потому, что конструкторы плохо работали. Интегральный трактор МТЗ-155 был прекрасен для своего времени. Но все комплектующие поступали с машиностроительных предприятий в других регионах, которые загибались тогда массово. На тракторном заводе тоже много людей осталось без работы, и мы их трудоустроили. В том числе в особых экономзонах. Это – с одной стороны. С другой – мы имеем возможность сделать инновационный рывок к новому экономическому укладу. Есть и другая польза от экономзон, в чем я редко признаюсь. Почему я всегда мечтал, чтобы в ОЭЗ вошли японцы? Потому что я знал, что на японском примере удастся подучить кое-кого из своих. Или по крайней мере носом ткнуть. Что такое японцы? Это бизнесмены, которые занимаются социальной сферой. А наши на каком-то этапе ее от себя отбросили. Что еще ценно в японском бизнесе? Это замечательная трудовая дисциплина и работник, который полностью отдается производству. Это обязательно отсутствие контрольного пакета акций, что-то типа народных предприятий. То есть у японцев есть чему поучиться. И, конечно, не только у японцев. Вот возьмите наше профессиональное образование в ПТУ. Как только соберешь с ними совещание: «Олег Петрович, нам нужны спортивные комплексы, нам нужны общежития, учебные классы, станки, оборудование, комбайны, племенной скот!» Зашли к нам бельгийские инвесторы. Как у них организовано профобразование? Уголок отгорожен в цехе, и там не профессора и преподаватели, а заводские инженеры преподают все то, что нужно преподать человеку, чтобы он мог стать профессионалом. Вошли японцы. У них тоже отгорожен уголок, и в этом уголке они готовят себе кадры. На тех же станках, на тех же линиях, где производят свою продукцию. Зачем же нам на базе профтехучилищ создавать громадье основных фондов? А производственные отношения у них и у нас… Как они относятся к людям? Нам тоже многому нужно у них поучиться. Поэтому ОЭЗ для нас – это, если хотите, настоящий локомотив развития региона: и рабочие места, и налоги, и технический прогресс, и новое отношение к рабочему человеку. 



- Как вы оцениваете 2015 год? 



 - Я думаю, пройдут годы и мы поймем, что уходящий 2015 год с его санкционной войной Запада против России был для нас величайшим подарком. Нашим предприятиям в силу ряда причин было тяжело пробиться на наш собственный рынок. Теперь европейцы – явно недальновидно – освободили для нас наш российский рынок, и мы получили возможность быстро и эффективно развиваться.